?

Log in

No account? Create an account

Пять+ лет в августе. Год 2012. Как у нас появился Дом. ч.2

Первая часть

Следующим утром большой бандой выдвигаемся в Злату. Быстро одевшись Гриша с Танюхой ныряют в дыру – их задача облагородить навеску в Мраморной Трубе и посмотреть что там в районе перекрёстка. Остаюсь помогать таскать фототехнику через узости: у ребят на двоих три мешка и ещё штативы. Ко времени прихода в Зал, люто ненавижу искусство фотографии вообще и все эти фотоприбамбасы в частности, особенно штативы, которые, как мне кажется, не пропустили ни одной щели и заклинились в каждой. Как потом оказалось наверху, дорогущий карбоновый штатив Штирла, всё-таки не выдержал подобного обращения и дал слабину. Компенсацией за мучения стала возможность увидеть зал и Злату Дрёму на фотографиях.




Злата Дрёма. Вид снизу. Фото: Папков А.

В Зале. Фото: Тихонов А.

Антон за работой в Зале. Фото: Тихонов А.


Поддавшись на уговоры, раскочегариваю карбидку и позирую ребятам в Зале. Однако работа модели требует выдержки и терпения, а моё внутренне шило гонит меня к Грише и Татьяне на первопроход. Оставляю ребятам мешок с едой и, дав им фору в 1.5 часа, убегаю вприпрыжку  в Мраморную Трубу.

За глыбой встречаю первопроходителей: они уже навесили верёвку и Гриша как раз готовится спуститься на расклиненную в меандру глыбу. Ловко выдавая верёвку из мешка, он быстро спускается на неё, некоторое время топчется осматриваясь и уходит вниз – в меандр. Слышно затихающее шуршание и, наконец, гулкий голос Гриши возвещает: «Свободно». Поочереди с Танюхой спускаемся вниз и оказываемся на дне неширокого меандра, продолжение которого скрывается за поворотом. Идём туда вслед за Гришей и вскорости утыкаемся в его спину. Тот сообщает, что дальше всё сужается до неприятных размеров. Протискиваюсь мимо Гриши и двигаюсь дальше – сначала стоя, потом стоя боком, потом лёжа в полуметре над дном, потом лёжа боком в полуметре над дном. Пытаясь одолеть очередной изгиб, понимаю, что обратно придётся вылезать тем же макаром, только ещё и ногами вперёд и немножко вверх, так как развернуться не получится. Становится скучно и неуютно, поэтому решаю дальше не ползти. Вернувшись, рассказываю ребятам докуда долез, оказывается, Гриша долез даже чуть дальше, и там ещё уже. Радуюсь своему благоразумию и предлагаю идти наверх: глупо щемиться по узостям, когда у нас есть открытое продолжение в другой части. Стоя на глыбе уже наверху меандра, ещё раз оцениваю перспективы: наш меандр другим концом малоперспективно уходит вертикально вверх. Чтобы попасть в отсечённое меандром продолжение хода придётся восходить на вертикальный 3-х метровый уступ  с риском улететь до дна меандра. Обращает внимание на себя третий вариант – уступ и восходящий ход за углом, в который можно заглянуть с камня буквально одним глазом. Отмечаю это направление на будущее и ухожу наверх.

На обратном пути в окне Мраморной Трубы Татьяна старательно бьёт второй спит, придирчиво изучая отверстие. Поборов приступ перфекционизма, она признаёт полученную дыру удовлетворительной и расклинивает коронку. Теперь здесь можно ходить спокойно, подкрепление продублировано.



Улучшаем навеску в Мраморной Трубе.

В Зале обнаруживаем гоняющих чаи фотографов  и тут же присоединяемся к ним. Передохнув, собираемся и уходим наверх, передавая мешки друг другу в узких местах. Несмотря на это, в лагерь возвращаемся ближе к полуночи – с опозданием и уставшие. За ужином окончательно решаем идти в следующий раз с палаткой, чтобы не тратить силы и время на переходы по поверхности. Договариваемся весь следующий день потратить на подготовку к выходу в ПБЛ. Завтра нас ждёт небольшой отдых и запланированный в  меню борщ.

С прошлого года в лагере наверху живёт старая палатка Антона – этакий ветхий ковчег с давней историей. Изначально хотим идти без внутренней палатки, с одним тентом, однако отец – самый опытный из нас – отговаривает от этой затеи. Берём её целиком, о чём в последствии не жалеем. Решаем идти вчетвером: Вовка единственный пока не был в Зале, однако места в ПБЛ’е всего три. Договариваемся, что до зала идём вместе, потом Танюха и Гриша идут ставить лагерь, а я провожаю Пина к семи вечера наверх Златы Дрёмы. К этому же времени Антон и Штирл спустятся встретить его, а я пойду вниз к ребятам. Весь следующий день отдыхаем и готовимся к выходу:  пакуем палатку и спальники, готовим навесочное железо и верёвки.

К вечеру выясняется, что борща не будет: наш кухонный зверёк, еды которому мы обычно не жалели, прокрался в овощехранилище и сожрал всю оставшуюся капусту.


Жопа закусывает капусту диетическим хлебцом. Фото: Тихонов А.

Следующий выход до поры, до времени идёт по плану: отправив ребят ставить ПБЛ, вылезаем с Вовкой на Злату Дрему. Однако, парней встречающих Пина, нет. Съев сникерс, доходим до узости. Здесь жду, пока он её пройдёт и прощаемся – дальше недалеко, Вовка должен справиться. Иду вниз в гордом одиночестве. Одному ходить по дыре непривычно, однако долго размышлять на эту тему не получается: на перестёжке над залом замечаю, что неправильно заправил верёвку в спуск, а сам уже готовлюсь отцепиться от самостраховки. Мысленно пинаю себя под зад и дальше уже иду неторопясь и внимательно. Вот и заключительный уступ. Слышу голоса ребят – они рады моему благополучному приходу. Палатка уже стоит на месте, Гриша завершает её установку. Танюха начинает наводить уют внутри. Подмерзшие, залезаем в палатку. Несмотря на затхлый запах, засохший трупик жука  в углу и тесноту, вполне уютно. Газовая лампа быстро согревает палатку, снаружи кипит гречневая каша – жизнь хороша.

Наш уютный ПБЛ. Фото: Ефимова Т.


Поев, раскатываем спальники и отбиваемся. Ставлю на часах будильник. Сначала через 8 часов, потом, пару секунд подумав – через 9. Ровный пол уютного закоулочка оказывается не таким уж и ровным, а палатка не такой уж и просторной, но это мелочи. Из глубокой дрёмы меня вытаскивает сигнал будильника. Мои спутники не проявляют никаких признаков жизни, видимо не проснулись. Жаль их будить, да и самому ещё поспать хочется, поэтому бормочу себе под нос: «В принципе, можно ещё часик поспать». Неожиданно с обеих сторон в унисон разносится: «Угу!». Что называется единогласно. Спится в пещере здорово, можно сутки проспать, однако времени не так уж и много: на сегодня у нас запланировано много дел, а уже завтра мы уходим. Пока готовится завтрак, обсуждаем ночёвку. Всю ночь меня не покидало ощущение, будто я лежу под углом 45 градусов к горизонтали. Рассказываю об этом ребятам, на что они удивлённо отвечают, что у них похожие ощущения.

После завтрака, кряхтя, выползаем наружу, в космос. Самое неприятное в ПБЛ’е, это утром надевать комбез и снарягу. Хуже только надевать мокрые ледяные перчатки после того, как ты надел комбез и снарягу. Где-то близко находится перетруска карбидки. Поняв это, следующие разы перезаряжаю карбидку с вечера.
    
Оставляем Гришу в зале – делать навеску в колодец и тянем с Танюхой топосъёмку из лагерного зала наверх. Купленный к поездке новый горный компас работает отвратительно – стрелка постоянно залипает, приходится брать азимуты по 3-4 раза. Вскоре это начинает бесить: сперва луплю прибором о бедро, когда это перестаёт помогать, сажусь и разбираю на коленке. Продув трущиеся части, собираю обратно, и продолжаем работу. Когда снимаем ответвление за камнем, нас догоняет Гриша, который сделал навеску в колодец и готов идти дальше. Припахиваем его к топосъёмке, работать становится легче и вскорости съёмка закончена.

Предлагаю, пока мы здесь, проверить восходящий ход, который  я видел с камня. Пока  дорисовываю абрис в журнале, ребята быстро спускаются на верёвке к глыбе. Закачнувшись за поворот, Гриша тщательно осматривается и сообщает, что восходящий ход есть, но он очень крут, почти 90 градусов, зато на дне он замечает пещерный жемчуг.  Прошу ребят измерить его размеры, отрисовываю в пикетажном журнале и после единогласного одобрения, вписываю название: Перлова Рура (чешск. Жемчужная Труба). Пока нам есть куда спускаться, так что восхождение откладываем на будущее. Договариваемся с Гришей поесть и отдохнуть, а потом спуститься в колодец в зале. По возвращению в зал тяга к первопрохождению пихает под зад проверить что там – на глыбовом завале в конце зала. Вдоль стены аккуратно, чтобы не посыпались валуны забираемся на завал. Уже почти выбравшись наверх, наступаю на глыбу, которая с грохотом валится вниз и укатывается в сторону ПБЛ’а. С высоты завала видно, как Татьянин огонёк со скоростью, неподвластной человеку в обычной жизни, метнулся к навеске, однако камень остановился задолго до палатки.  Осмотревшись, решаем не искушать судьбу – просим Танюху подать топокомплект и снимаем этот угол зала. Интересные места помечаем вопросами, однако исследовать их в ближайшем будущем ввиду повышенной обвалоопасности не планируем.


Завал в Лагерном зале. Фото: Ефимова Т.

Поев горячего супчика, валяемся под спальниками. Минут через 15 начинаю как в вату проваливаться в сон. Если сейчас не начать двигаться, то до завтра мы уже не встанем. Собираем волю в кулак и вылезаем наружу одеваться. Вдохновлённая нашим маленьким подвигом, Танюха вылезает за нами следом – пофотографировать в зале.


Танюхин самострел в Лагерном зале. Фото: Ефимова Т.


Первым в колодец уходит Гриша, по его призыву иду следом. Метров 7 спуска, оказываюсь на каменной пробке во всё том же, знакомом нам разломе, хорошенько проработанном водой. Есть натёчка и даже симпатичные сталактитики. Пол уступчиками уходит вниз. Здесь, сменяя друг друга, забиваем еще несколько спитов и спускаемся на очередную пробку, образующую уступ над новым колодцем. У меня дежавю: очень похоже на уступ над большим залом, только здесь всё поменьше. И в колодце шуршит ручей. Запускаю Гришу бить крюк, но усталость взяла своё: ухо в спите, забитом по всем правилам вращалось на 360 градусов, и лучше расклинить никак не удавалось. Посмотрел на часы – стало ясно, что пора возвращаться, пока мелкие проблемы не выросли. Пока Гриша поднимается по навеске, делаю последние замеры и зарисовки в пикетажку. Закончив, вешаю ручку на пружинки блокнота и сую его в самоспас. Зацепившись за край мешочка, ручка тихо улетает в черноту колодца. Упс. Похоже, с топосъёмкой на этот выход закончено – запасной ручки я не взял.

Уходим в колодец в Лагерном зале. Фото: Ефимова Т.


Укладываясь спать, обсуждаем с Гришей виденное и решаем попробовать утром после сборки лагеря сбегать вниз и спуститься на дно колодца, тем более что верёвку всё равно нужно вынимать.

Утро проходит в сборах – после завтрака часа за полтора сворачиваем лагерь и упаковываем всё в трансы. Палатку мы запланировали расставить для проветривания в большом зале на будущий год. Вдвоём идём штурмовать новый колодец, Татьяна с одним мешком уходит наверх – упражняться в фотографии на пещерных красивостях.


Уходим с Гришей в колодец. Фото: Ефимова Т.

Быстро спускаемся до вчерашнего уступа, здесь ещё раз пробую расклинить спит получше, но тщетно. Подстраховываем его петлёй за выступ. Спускаюсь в колодец необычной формы до не большого уступчика. В правой части – полукруглой и красивой ласково журчит ручей. Здесь же кончается моя верёвка. Возвращаюсь на уступ и объясняю Грише, где нужно колотить следующую перестёжку. Пока Гриша колотит крюк и сращивает на нём наш последний кусок верёвки, пытаюсь разобраться в морфологии колодца, но без топосъёмки это плохо получается.

Наконец слышу «свободно» и быстро спускаюсь до крюка. Внизу вижу свет Гришиного фонаря – не теряя времени, без дополнительных подкреплений он уходит вниз прямо по колодцу с водой. Через пару минут сквозь шум воды доносится его крик: «Свободно до конца!» Верёвки до дна хватило.

Вприпрыжку спускаюсь, уже вижу дно колодца и Гришу немного в стороне. В этот момент крутонаклонный пол становится наконец стенкой и я бодро съезжаю прямо под ледяные струи водопадика. После секундного замешательства до отказа выжимаю рычаг стопа и в одну секунду оказываюсь на дне колодца, где, быстро отцепившись от верёвки, отбегаю из-под струй воды в сухое место. Чувствую, что мой старенький комбез изрядно подмок, на языке вертятся сплошь непечатные выражения. Пол колодца весь в угловатых глыбах, под наклоном уходит в трещину нашего знакомого разлома. Подвязав педали, чтобы не цеплялись за глыбы, идём вниз. Не слишком широкий ход, извиваясь, понемногу набирает глубину. Доходим до ответвления – круглый зальчик с сочащейся по стене водичкой, стены которого под большим наклоном уходят вверх, в темноту. Возвращаемся к ручью, и через несколько поворотов слышим громкий шум падающей воды, в лицо весьма ощутимо дует холодный ветер. Обалдевшие, вываливаемся в круглый зал, с потолка которого струячит нехилый водопад. В воздухе стоит водяная пыль, за водяными струями еле угадывается портал продолжения галереи. Долго высвечиваем продолжение, пытаясь понять – есть оно, или это игра света. Сходимся, что есть, но проверять не решаемся – гидр у нас нет, а впереди ещё подъём под водопадиком, выемка снаряжения и выход наверх. Видимо, снова до следующего года.

На подъёме болтаюсь под водопадом дольше, чем на спуске, в итоге существенно подмокаю. Гриша идёт замыкающим, снимая верёвку, ему совсем наверное несладко, но он терпеливо молчит. Вылезаем в лагерный зал, здесь нас ждут наши мешки. Разгорячённый подъемом, пока не чувствую холода. Быстро пакуем верёвку и идём наверх. За Мраморовыми Сходами  встречаем Татьяну.


В новой части Златы. Фото: Ефимовой Т.


Она в азарте фотографа хочет, чтобы ей попозировали, однако я, ожидая пока Гриша снимает навеску, уже начал подмерзать, поэтому её просьба повергает меня в тоску. Кое-как убедив её сворачиваться, идём с ней в большой зал, чтобы расставить палатку на просушку и согреть чая для перекуса. Под тентом палатки какое-то время гоняем чаи, пока меня не начинает потряхивать от холода – промокший комбез даёт о себе знать. Быстро собираемся и с четырьмя мешками идём наверх.


Навеска над Мраморовыми Сходами. Фото: Ефимова Т.

Через пару часов мы уже любуемся заходящим за горы солнцем и наслаждаемся теплом. Неторопясь идём в лагерь, по пути встречаем весёлых самарцев, которые были в гостях в нашем лагере и с перевала спели для его обитателей песню «Самара-городок». В лагере нас ждет теплый прием – ребята радуются нашему возвращению и расспрашивают о пещере.

Экспедиция близится к концу, но нас с Гришей ждёт заключительный выход – нужно снять навеску. В этом году мы решили снять только входняк, где верёвка может оказаться под снегом, а остальную навеску до зала - оставить. В связи с этим, у нас есть достаточно времени, чтобы попробовать сходить в старую часть пещеры.

До камня в старой части добираемся без происшествий. Здесь некоторое время обсуждаем с Гришей как попасть в продолжение хода и решаем попробовать перебраться на ту сторону по крутонаклонной полке под правой стеной, провесив перила. Для этого нужно забить несколько спитов. Приступаю к работе. Полка скользкая, стоять неудобно, на каждый спит уходит по 30-40 минут. Пытаясь ускорить пробивку, пытаюсь забить в трещину скальный крюк, но он не хочет туда лезть и, после очередного удара, с лёгким звоном улетает в темноту меандра подо мной. В ожидании навески, Гриша замерзает и уходит с мешком верёвки греться – ходить по навеске в зал и обратно. Наконец, после 4-го спита, осторожно спускаюсь на пол на той стороне. Ход, как и предполагалось, поворачивая под прямым углом, уходит вниз. Скидываю остатки верёвки и спускаюсь по натёчному наклонному полу до горизонтальной части.

Поворачиваю голову и замираю: под прямым углом немного вверх уходит красивая просторная галерея – классический старый ход загеданских пещер.



Новая галерея. Фото: Тихонов А., 2013 г.

Зову Гришу и вдвоём устремляемся по ней. Галерея оказывается очень похожей на Эрмитаж в Ростовской, только там все красивости сконцентрированы на небольшом участке, а здесь между скоплениями натёков участки по 10-20 метров. При этом в каждом месте  новый вид – то гелектиты, то лес сталактитов, то похожие на скульптуры сталагмиты, то сростки кристаллов, похожие на ежей. Уже устав восхищаться, находим сталактит, закрученный спиралью. В этом месте у меня кончаются слова, и свои эмоции я выражаю многозначительным мычанием.


Сталактит «Спираль». Фото: Тихонов А., 2013 г.

Десятком метров дальше Спиральки удивительная галерея выдаёт нам финальный аккорд: заросшее кораллитами окно в широкий колодец, уходящий в темноту и вверх и вниз. Камни, летящие на его дно, многообещающе гулко гремят, удаляясь. На далёкой противоположной стенке виднеется что-то похожее на продолжение нашей галереи. Пещера продолжалась и в этой части, снова мы остановились в шаге от новой глубины.

Топосъёмку в этот раз удалось сделать только до уступа в Мокрой Ветке. Сухую Ветку и водопад пришлось отрисовывать по памяти. Как потом оказалось, прикинув достаточно точно глубину и протяжённость новых частей, я существенно промахнулся с азимутами Сухой Ветки и построил её практически перпендикулярно основному направлению развития пещеры.


Топосъёмка Златы 2012 г. Красным отмечены участки глазомерной съёмки.

Весь год, вплоть до следующей экспедиции мы строили предположения о развитии пещеры, основываясь на этих заблуждениях.

Загеданский закат. Фото: Тихонов А.

Comments